Литургия в день памяти мч. Иоанна Казанского и блж. Ксении Петербургской

6 ФЕВРАЛЯ 2019 ГОДА

в среду 37-ой седмицы по Пятидесятнице,

в день памяти мученика Иоанна Казанского и блаженной Ксении Петербургской

в Благовещенском соборе совершилась Божественная Литургия. Богослужение возглавил игумен обители - архимандрит Александр (Лукин) в сослужении игумена Мстислава (Меньшикова), иеромонаха Антония (Перова) и иеродиакона Иосифа (Чупрова).

Проповедь перед Причастием произнёс игумен Мстислав (Меньшиков).

Фото

ЖИТИЕ МУЧЕНИКА ИОАННА КАЗАНСКОГО

Свя­той му­че­ник Иоанн Ка­зан­ский был ро­дом из Ниж­не­го Нов­го­ро­да. Он жил в на­ча­ле XVI ве­ка, ко­гда Мос­ков­ское го­су­дар­ство под­вер­га­лось ча­стым на­бе­гам ка­зан­ских та­тар. В один из та­ких на­бе­гов в цар­ство­ва­ние ве­ли­ко­го кня­зя Ва­си­лия IV Иоан­но­ви­ча (1505–1533) та­та­ра­ми был взят в плен бо­го­бо­яз­нен­ный юно­ша Иоанн. Его при­ве­ли в Ка­зань и от­да­ли в раб­ство хан­ско­му род­ствен­ни­ку Алей-Шпу­ру. Несмот­ря на тя­жесть раз­лу­ки с род­ны­ми, свя­той Иоанн со сми­ре­ни­ем по­ко­рил­ся во­ле Бо­жи­ей и стал без­ро­пот­но слу­жить сво­е­му гос­по­ди­ну. В то же вре­мя он усерд­но вы­пол­нял все за­по­ве­ди хри­сти­ан­ской ве­ры, ко­то­рым был на­учен бла­го­че­сти­вы­ми ро­ди­те­ля­ми с дет­ства. Свя­той Иоанн стро­го со­блю­дал по­сты, чест­но тру­дил­ся, был кро­ток и по­слуш­лив. Так как днем он все­гда был за­нят ра­бо­той, то мо­лить­ся ему при­хо­ди­лось толь­ко но­чью. И свя­той неле­ност­но про­во­дил боль­шую часть но­чи в мо­лит­ве. За та­кую стро­гую по­движ­ни­че­скую жизнь он неред­ко тер­пел уко­ры и на­смеш­ки от хо­зя­ев и слуг.

Ко­гда Алей-Шпур вме­сте с ка­зан­ским мул­лой за­хо­те­ли об­ра­тить свя­то­го Иоан­на в ма­го­ме­тан­ство, он объ­явил, что ис­по­ве­ду­ет Иису­са Хри­ста ис­тин­ным Бо­гом, а уче­ние Ма­го­ме­та счи­та­ет за­блуж­де­ни­ем. Ни лас­ки, ни угро­зы не по­ко­ле­ба­ли его. Алей-Шпур при­ка­зал пы­тать пра­вед­ни­ка, но и му­че­ния не за­ста­ви­ли свя­то­го Иоан­на от­речь­ся от Хри­ста и при­нять лже­уче­ние Ма­го­ме­та. Ви­дя твер­дость свя­то­го и бес­по­лез­ность сво­их пы­ток, Алей-Шпур при­ка­зал от­сечь ему го­ло­ву. Свя­то­му Иоан­ну свя­за­ли рем­нем ру­ки и вы­ве­ли за го­род, где на­хо­ди­лось рус­ское клад­би­ще. Там му­чи­те­ли из­ра­ни­ли его те­ло ме­чом, но удар, ко­то­рым хо­те­ли от­ру­бить го­ло­ву, по Про­мыс­лу Бо­жию, был на­не­сен неудач­но: свя­то­му толь­ко по­ра­ни­ли шею, и он, об­ли­ва­ясь кро­вью, по­те­рял со­зна­ние. Слу­ги Алей-Шпу­ра по­ду­ма­ли, что му­че­ник умер, и вер­ну­лись в го­род.

До позд­ней но­чи свя­той Иоанн ле­жал без чувств, по­лу­мерт­вый, но Гос­подь со­хра­нил пра­вед­ни­ка, чтобы вме­сте с ним не ис­чез­ла па­мять о его стра­да­ни­ях. Снег во­круг му­че­ни­ка рас­та­ял, а ру­ки его раз­вя­за­лись. Оч­нув­шись, он по­шел в го­род к по­слам ве­ли­ко­го кня­зя мос­ков­ско­го в Ка­за­ни и рас­ска­зал им о сво­их му­че­ни­ях. На­не­сен­ные свя­то­му Иоан­ну ра­ны бы­ли смер­тель­ны. Пред­чув­ствуя свою близ­кую кон­чи­ну, он по­про­сил при­ча­стить его Свя­тых Хри­сто­вых Та­ин. По­сле при­ча­стия остав­шу­ю­ся часть но­чи свя­той му­че­ник про­вел в слез­ной мо­лит­ве. Утром, при вос­хо­де солн­ца, он пре­ста­вил­ся ко Гос­по­ду († 1529). Свя­тое те­ло му­че­ни­ка Иоан­на бы­ло по­гре­бе­но на ста­ром рус­ском клад­би­ще близ Ка­за­ни.

ПОЛНОЕ ЖИТИЕ БЛАЖЕННОЙ КСЕНИИ ПЕТЕРБУРГСКОЙ

Свя­тая бла­жен­ная Ксе­ния ро­ди­лась в пер­вой по­ло­вине XVIII сто­ле­тия от бла­го­че­сти­вых и бла­го­род­ных ро­ди­те­лей; от­ца ее зва­ли Гри­го­ри­ем, а имя ма­те­ри неиз­вест­но. По до­сти­же­нии со­вер­шен­но­ле­тия Ксе­ния Гри­горь­ев­на со­че­та­лась бра­ком с при­двор­ным пев­чим, пол­ков­ни­ком Ан­дре­ем Фе­о­до­ро­ви­чем Пет­ро­вым, и жи­ла с су­пру­гом в Санкт-Пе­тер­бур­ге. Но недол­го су­дил Гос­подь мо­ло­дой че­те ид­ти вме­сте по жиз­нен­но­му пу­ти, Ан­гел смер­ти раз­лу­чил их: Ан­дрей Фе­о­до­ро­вич вне­зап­но скон­чал­ся, оста­вив Ксе­нию Гри­горь­ев­ну вдо­вою на два­дцать ше­стом го­ду ее жиз­ни.

Это тра­ги­че­ское со­бы­тие из­ме­ни­ло жизнь мо­ло­дой жен­щи­ны. Она бы­ла глу­бо­ко по­тря­се­на тем, что ее муж скон­чал­ся без долж­но­го хри­сти­ан­ско­го при­го­тов­ле­ния и не успел при­не­сти по­ка­я­ние. Ксе­ния ре­ши­ла, что по­дви­гом жиз­ни она вы­мо­лит у Бо­га про­ще­ние пре­гре­ше­ний ра­ба Бо­жи­его Ан­дрея. Она сра­зу как бы за­бы­ла все зем­ное, че­ло­ве­че­ское, все ра­до­сти и уте­хи, и вслед­ствие это­го мно­гим ка­за­лась как бы су­ма­сшед­шей, ли­шив­шей­ся рас­суд­ка.

Так на нее ста­ли смот­реть да­же ее род­ные и зна­ко­мые, и осо­бен­но по­сле то­го, как Ксе­ния раз­да­ла ре­ши­тель­но все свое иму­ще­ство бед­ным, а дом по­да­ри­ла сво­ей хо­ро­шей зна­ко­мой, Па­рас­ке­ве Ан­то­но­вой. Род­ные Ксе­нии по­да­ли да­же и про­ше­ние на­чаль­ству умер­ше­го Ан­дрея Фе­о­до­ро­ви­ча, про­ся не поз­во­лять Ксе­нии в безум­стве раз­да­вать свое иму­ще­ство. На­чаль­ство умер­ше­го Пет­ро­ва вы­зва­ло Ксе­нию к се­бе, но по­сле раз­го­во­ра с ней вполне убе­ди­лось, что Ксе­ния со­вер­шен­но здо­ро­ва, а по­то­му име­ет пра­во рас­по­ря­дить­ся сво­им иму­ще­ством, как ей угод­но.

Осво­бо­див­шись от всех зем­ных по­пе­че­ний, свя­тая Ксе­ния из­бра­ла для се­бя тя­же­лый путь юрод­ства Хри­ста ра­ди. Об­ла­чив­шись в ко­стюм му­жа, то есть на­дев на се­бя его бе­лье, каф­тан, кам­зол, она ста­ла всех уве­рять, что Ан­дрей Фе­о­до­ро­вич во­все не уми­рал, а умер­ла его су­пру­га Ксе­ния Гри­горь­ев­на, и уже по­том ни­ко­гда не от­кли­ка­лась, ес­ли ее на­зы­ва­ли Ксе­ни­ей Гри­горь­ев­ной, и все­гда охот­но от­зы­ва­лась, ес­ли ее на­зы­ва­ли Ан­дре­ем Фе­о­до­ро­ви­чем.

Ка­ко­го-ли­бо опре­де­лен­но­го ме­сто­жи­тель­ства Ксе­ния не име­ла. Боль­шей ча­стью она це­лый день бро­ди­ла по Пе­тер­бург­ской сто­роне и по пре­иму­ще­ству в рай­оне при­хо­да церк­ви свя­то­го апо­сто­ла Мат­фея, где в то вре­мя жи­ли в ма­лень­ких де­ре­вян­ных до­ми­ках небо­га­тые лю­ди. Стран­ный ко­стюм бед­ной, ед­ва обу­той жен­щи­ны, не имев­шей ме­ста, где гла­ву при­к­ло­нить, ее ино­ска­за­тель­ные раз­го­во­ры, ее пол­ная кро­тость, незло­бие да­ва­ли неред­ко злым лю­дям и осо­бен­но улич­ным маль­чиш­кам по­вод и сме­лость глу­мить­ся над бла­жен­ной. Бла­жен­ная же все эти по­но­ше­ния сно­си­ла без­ро­пот­но. Лишь од­на­жды, ко­гда Ксе­ния уже ста­ла по­чи­тать­ся за угод­ни­цу Бо­жию, жи­те­ли Пе­тер­бург­ской сто­ро­ны ви­де­ли ее в силь­ном гне­ве. Из­де­ва­тель­ства маль­чи­шек в тот раз пре­вы­си­ли вся­кое че­ло­ве­че­ское тер­пе­ние, они ру­га­лись, бро­са­ли в нее кам­ня­ми и гря­зью. С тех пор мест­ные жи­те­ли по­ло­жи­ли пре­дел ее улич­но­му пре­сле­до­ва­нию.

Ма­ло-по­ма­лу к стран­но­стям бла­жен­ной при­вык­ли. Ей ста­ли пред­ла­гать теп­лую одеж­ду и день­ги, но Ксе­ния ни за что не со­гла­ша­лась про­ме­нять свои лох­мо­тья и всю свою жизнь про­хо­ди­ла в крас­ной коф­точ­ке и зе­ле­ной юб­ке или на­обо­рот – зе­ле­ной коф­точ­ке и крас­ной юб­ке. Оче­вид­но, это бы­ли цве­та во­ен­но­го об­мун­ди­ро­ва­ния ее му­жа. Ми­ло­сты­ню она так­же не при­ни­ма­ла, а бра­ла лишь от доб­рых лю­дей «ца­ря на коне» (ко­пей­ки с изо­бра­же­ни­ем всад­ни­ка) и тот­час же от­да­ва­ла это­го «ца­ря на коне» та­ким же бед­ня­кам, как и са­ма она. Бро­дя це­лы­ми дня­ми по гряз­ным, немо­ще­ным ули­цам Пе­тер­бур­га, Ксе­ния из­ред­ка за­хо­ди­ла к сво­им зна­ко­мым, обе­да­ла у них, бе­се­до­ва­ла, а за­тем сно­ва от­прав­ля­лась стран­ство­вать. Где она про­во­ди­ла но­чи, дол­гое вре­мя оста­ва­лось неиз­вест­ным. Этим за­ин­те­ре­со­ва­лись не толь­ко жи­те­ли Пе­тер­бург­ской сто­ро­ны, но и мест­ная по­ли­ция, для ко­то­рой ме­сто­пре­бы­ва­ние бла­жен­ной по но­чам ка­за­лось да­же по­до­зри­тель­ным. Ре­ше­но бы­ло раз­уз­нать, где про­во­дит но­чи эта стран­ная жен­щи­на и чем она за­ни­ма­ет­ся. Ока­за­лось, что Ксе­ния, несмот­ря ни на ка­кое вре­мя го­да и по­го­ду, ухо­ди­ла на ночь в по­ле и здесь в ко­ле­но­пре­кло­нен­ной мо­лит­ве про­ста­и­ва­ла до са­мо­го рас­све­та, по­пе­ре­мен­но де­лая зем­ные по­кло­ны на все че­ты­ре сто­ро­ны.

В дру­гой раз ра­бо­чие, про­из­во­див­шие по­строй­ку но­вой ка­мен­ной церк­ви на Смо­лен­ском клад­би­ще, ста­ли за­ме­чать, что но­чью, во вре­мя их от­сут­ствия, с по­строй­ки кто-то на­тас­ки­ва­ет на верх стро­я­щей­ся церк­ви це­лые го­ры кир­пи­ча. Дол­го ди­ви­лись это­му ра­бо­чие, дол­го недо­уме­ва­ли, от­ку­да бе­рет­ся кир­пич. На­ко­нец ре­ши­ли раз­уз­нать, кто мог быть этот да­ро­вой неуто­ми­мый ра­бот­ник, каж­дую ночь тас­ка­ю­щий для них кир­пич. Ока­за­лось, что бы­ла ра­ба Бо­жия бла­жен­ная Ксе­ния.

За ве­ли­кие ее по­дви­ги и тер­пе­ние Гос­подь еще при жиз­ни про­сла­вил свою из­бран­ни­цу. Ра­ба Бо­жия Ксе­ния спо­до­би­лась да­ра про­зре­ния сер­дец и бу­ду­ще­го. Она пред­рек­ла кон­чи­ну им­пе­ра­три­цы Ели­за­ве­ты Пет­ров­ны и Иоан­на Ан­то­но­ви­ча; куп­чи­хе Кра­пив­ни­ной пред­ска­за­ла кон­чи­ну при­кро­вен­но, го­во­ря: «Зе­ле­на кра­пи­ва, но ско­ро увянет», а од­ной бед­ной де­ви­це – за­му­же­ство.

Уча лю­дей прав­ди­во­сти, бла­жен­ная Ксе­ния неред­ко от­кры­ва­ла и тай­ны тех лиц, ко­го она на­ве­ща­ла. Ми­лость Бо­жия так осе­ня­ла Ксе­нию, что да­же те, к ко­му она за­хо­ди­ла или у ко­го вку­ша­ла пи­щу, бы­ли счаст­ли­вы и успеш­ны в де­лах. И тор­гов­цы, и из­воз­чи­ки, все ста­ра­лись ей чем-ни­будь услу­жить; осо­бен­ное бла­го­по­лу­чие по­се­ща­ло тех, ко­му са­ма бла­жен­ная Ксе­ния да­ва­ла что-ли­бо.

На семь­де­сят пер­вом го­ду зем­ной жиз­ни она по­чи­ла сном пра­вед­ни­цы. Те­ло ее бы­ло по­гре­бе­но на Смо­лен­ском клад­би­ще. И мно­го зна­ме­ний ми­ло­сти Бо­жи­ей на­ча­ло со­вер­шать­ся у ее гро­ба. По мо­лит­вам бла­жен­ной Ксе­нии Гос­подь спас од­ну де­ви­цу от ужас­но­го бра­ка с бег­лым ка­торж­ни­ком, вы­да­вав­шим се­бя за уби­то­го им пол­ков­ни­ка. По со­вер­ше­нии па­ни­хи­ды над ее мо­гил­кой страж­ду­щие по­лу­ча­ли ис­це­ле­ния, в се­мьях во­дво­рял­ся на­ру­шен­ный мир, нуж­да­ю­щи­е­ся по­лу­ча­ли им необ­хо­ди­мое.

Над мо­гил­кой бла­жен­ной Ксе­нии со вре­ме­нем бы­ла по­стро­е­на ча­сов­ня, к ко­то­рой сте­ка­лись ее мно­го­чис­лен­ные по­чи­та­те­ли. По­сле ре­во­лю­ции боль­ше­ви­ки за­кры­ва­ли ча­сов­ню, но ни­ка­ки­ми уси­ли­я­ми без­бож­ни­ков невоз­мож­но бы­ло за­глу­шить в на­ро­де па­мять о бла­жен­ной и ве­ру в ее мо­лит­вен­ное пред­ста­тель­ство пред пре­сто­лом Бо­жи­им.