Литургия в день памяти блж. Параскевы Дивеевской

5 ОКТЯБРЯ 2018 ГОДА

в пятницу 19-ой седмицы по Пятидесятнице,

в день памяти блаженной Параскевы Дивеевской

в Благовещенском соборе совершилась Божественная Литургия. Богослужение возглавил игумен обители - архимандрит Александр (Лукин) в сослужении братии монастыря.

Проповедь перед Причастием произнёс иеродиакон Иосиф (Чупров).

Фото

Блаженная Прасковья Ивановна, в миру Ирина, родилась в 1795 году в селе Никольском Спасского уезда Тамбовской губернии. Ее родители, Иван и Дарья, были крепостные. Когда девице минуло семнадцать лет, господа выдали ее замуж за крестьянина Федора. Ирина стала примерной женой и хозяйкой, и семья мужа полюбила ее за кроткий нрав, за трудолюбие, за то, что она усердно молилась дома и в храме, избегала гостей и общества и не выходила на деревенские игры. Так они прожили с мужем пятнадцать лет, но Господь не благословил их детьми. Через восемь лет муж Ирины умер. А вскоре стряслась еще одна беда — в господском доме обнаружилась пропажа двух холстов. Прислуга оклеветала Ирину, показав, что это она их украла. Солдаты по приказанию станового пристава жестоко истязали ее, пробили голову, порвали уши. Ирина бежала от господ в Киев на богомолье. Здесь, видимо, и приняла постриг в схиму.

  Киевские святыни, встреча со старцами совершенно изменили ее внутреннее состояние — она теперь знала, для чего и как жить. Она желала теперь, чтобы в ее сердце жил только Бог — единственный любящий всех милосердный Христос, раздаятель всяческих благ. Несправедливо наказанная, Ирина с особенной глубиной почувствовала неизреченную глубину страданий Христовых и Его милосердие.

Через полтора года полиция нашла ее в Киеве и отправила по этапу к господам. Путь был мучительным и долгим, ей пришлось испытать и голод, и холод, и жестокое обращение конвойных солдат, и грубость арестантов-мужчин.

  Более года прослужила Ирина господам, но соприкоснувшись со святынями и духовной жизнью, вновь бежала. Через год полиция опять нашла ее в Киеве и препроводила по этапу. Господа выгнали ее на улицу, раздетую и без куска хлеба. Пять лет она бродила по селу, как помешанная, и была посмешищем не только для детей, но и для всех крестьян. Она выработала привычку жить круглый год под открытым небом, перенося голод, холод и зной. А затем ушла в саровские леса и прожила здесь больше двух десятков лет в пещере, которую сама вырыла.

  Прежде Паша обладала удивительно приятной наружностью. За время житья в саровском лесу, долгого подвижничества и постничества она стала похожа на Марию Египетскую: худая, почерневшая от солнца. Видя ее подвижническую жизнь, люди стали обращаться к ней за советами, просили помолиться. Враг рода человеческого научил злых людей напасть на нее и ограбить. Ее избили, но никаких денег у нее не было. Блаженную нашли лежащей в луже крови с разбитой головой. С тех пор головная боль и опухоль под ложечкой мучили ее постоянно.

  За шесть лет до смерти блаженной Пелагеи Ивановны Паша явилась в обитель с куклой, а потом и со многими куклами: нянчилась с ними, ухаживала за ними, называла их детьми. Теперь она по нескольку недель, а затем и месяцев проживала в обители. А по кончине блаженной Пелагеи Ивановны Паша совсем перебралась в монастырь.

  Напившись чаю после обедни, блаженная садилась за работу, вязала чулки или пряла пряжу. Это занятие сопровождалось непрестанной Иисусовой молитвой, и потому ее пряжа так ценилась в обители, из нее делались пояски и четки. Вязанием чулок она называла в иносказательном смысле упражнение в непрестанной Иисусовой молитве. Так, однажды приезжий подошел к ней с мыслью, не переселиться ли ему поближе к Дивееву. И она сказала в ответ на его мысли: «Ну, что же, приезжай к нам в Саров, будем вместе грузди собирать и чулки вязать», — то есть класть земные поклоны и учиться Иисусовой молитве.

  Молилась она своими молитвами, но знала некоторые и наизусть. Богородицу она называла «Маменькой за стеклышком». Иногда она останавливалась, как вкопанная, перед образом и молилась или становилась на колени где попало — в поле, в горнице, среди улицы, и усердно со слезами молилась.

  Схиархимандрит Варсонофий Оптинский был переведен из Оптиной пустыни и назначен настоятелем Голутвина монастыря. Тяжело заболев, он написал письмо блаженной Прасковье Ивановне, у которой бывал и имел к ней великую веру. Письмо это принесла мать Рафаила. Когда блаженная выслушала письмо, она только и сказала: «365». Ровно через 365 дней старец скончался. Это же подтвердил и келейник старца, при котором получен был ответ блаженной.

  В дни прославления прп. Серафима Дивеево посетили Царь Николай II и Царица Александра Федоровна. Побывали они у блаженной Параскевы Ивановны, которая предсказал рождение наследника и падение самодержавия. Царь говорил, что она — великая раба Божия.

Прасковья Ивановна умерла 22 сентября/5 октября 1915 года в возрасте около 120 лет. Умирала блаженная тяжело и долго. Кому-то из сестер было открыто, что этими предсмертными страданиями она выкупала из ада души своих духовных чад. Так описывает С. А. Нилус последнюю встречу с ней летом 1915 года: «Когда мы вошли в комнату блаженной, и я увидал ее, то прежде всего был поражен происшедшей во всей ее внешности переменой. Это уже не была прежняя Параскева Ивановна, это была ее тень, выходец с того света. Совершенно осунувшееся, когда-то полное, а теперь худое лицо, впалые щеки, огромные, широко раскрытые, нездешние глаза, вылитые глаза равноапостольного князя Владимира в васнецовском изображении Киево-Владимирского собора».

  Похоронили Блаженную у алтаря Троицкого собора. На стенках и крышках гроба Параскевы Ивановны было написано: «Духовнии мои, братия и спостницы, не забудите мене егда молитеся, но зряще мой гроб, поминайте мою любовь и молите Христа, да учинит дух мой с праведными», а также Трисвятое.